Hogwarts: Foreign countries

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Hogwarts: Foreign countries » Хогвартс » Кабинет директора#Minerva McGonagall


Кабинет директора#Minerva McGonagall

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Кабинет директора Хогвартса расположен в одной из башен замка. Это место является временным пристанищем каждого директора или директрисы школы Хогвартс. Аналогично общежитиям факультетов школы, вход в кабинет директора защищен паролем. На входе в башню посетителя ожидает огромная каменная горгулья, охраняющая проход к винтовой лестнице, ведущей непосредственно в кабинет директора. Именно этой «верной хранительнице» необходимо сообщить пароль, чтобы попасть на прием к главе школы. Примечательно, что во времена пребывания на посту директора Альбуса Дамблдора пароли были в виде названий сладостей, которые любит Дамблдор; так, во времена учёбы Поттера таковыми были: лимонный щербет, «тараканьи усы», «летучая шипучка», кислотные леденцы, шоколадные эклеры, а в седьмой книге пароль был «Дамблдор» — очевидно, что горгулья в тот год открывала кабинет только для тех, кто был верен Дамблдору.

Сам кабинет представляет собой просторную круглую комнату со множеством окон, по стенам которой развешены многочисленные портреты бывших директоров и директрис школы. Стоит отметить, что портрет с изображением предшественника нынешнего директора висит позади его рабочего стола. Этот портрет является самым большим в помещении. При смене очередного директора (директрисы), портрет его (ее) предшественника уменьшается в размерах и переносится в другое место.

Во времена руководства Альбуса Дамблдора кабинет был заполнен разнообразными столиками с кручеными ножками, на которых умещались хрупкие серебряные приборы; одни постоянно трещали и звякали, другие пыхтели и выпускали струйки дыма. В то время здесь также нашли себе приют магические фолианты и рукописи, составившие личную библиотеку профессора Дамблдора, омут памяти и феникс по имени Фоукс. Естественно, каждый новый хозяин кабинета обустраивал его в соответствии со своим вкусом и потребностями.

Кабинет директора, по всей видимости, обладает «своим исключительным характером» (как, впрочем, и другие комнаты Хогвартса). Так, в пятой книге Долорес Амбридж не сумела попасть в этот кабинет, хотя на пост директора её назначил сам министр магии Корнелиус Фадж. Финеас Найджелус Блэк, один из предыдущих директоров Хогвартса, объяснил это тем, что «комната предназначена лишь для истинного директора».

Кроме того, кабинет директора — это место хранения Распределяющей шляпы и меча Гриффиндора, изначально принадлежавших Годрику Гриффиндору, одному из основателей школы.

Интересно, что в директорском кабинете есть своя небольшая библиотека. Так, в шестой книге, после смерти Дамблдора, Гермиона Грейнджер сумела взять из неё «Тайны наитемнейшего искусства», просто приманив книгу «акцио». Книга очень пригодилась ребятам в поисках способа уничтожения крестражей.

0

2

20 августа 1998 год
Сентябрь уже медленно приближался. Это ощущалось в воздухе и отражалось на пейзаже. Сейчас Хогвартс пустовал. В замке и в окрестностях не доносился гул разговаривающих студентов, не раздавался громкий смех и хлопки от всевозможных заклинаний. Минерва не любила это время года. Многие профессора уезжали из замка на отдых или в гости. Она же не могла покинуть стен замка, слишком многое нуждалось в восстановлении. Минерва почти каждый день проводила в своем новом кабинете, исполняя обязанности новой должности. Компанию ей только составляли многочисленные портреты бывших директоров этой школы. Периодически они разговаривали между собой или обращались к новой директрисе. Однако один портрет всегда молчал. Тот, который висел прямо за спинкой ее кресла. Альбус Дамблдор всегда находился в состоянии безмятежности. За все это время, что он тут висит, он ни разу не нарушил тишину этого помещения. МакГонагалл его очень не хватало. Хотела бы она с ним посоветоваться во многих вопросах, как она это делала раньше, но так и не решилась обратиться к портрету. Старая волшебница тяжело переживала смерть одного из самых великих и сильных волшебников. Для нее он был прежде всего другом и твердой опорой, почвой под ногами. Пока он был жив, она чувствовала себя уверенной и в какой-то мере защищенной, хотя ни у кого бы язык не повернулся назвать Минерву МакГонагалл беззащитной женщиной и это было правдой. Она долгое время наблюдала за директором и знала, как ведутся дела директора. С этим у нее не было никаких проблем. Так же как и с доверием Попечительского совета, родителей, преподавателей и студентов. Ее авторитет был огромен и неоспорим. С тех пор, как она стала занимать свою должность многие ученики вернулись снова в стены замка и многие профессора продолжили свою преподавательскую деятельность. После войны многие не чувствовали бы себя здесь защищенными, как раньше. Ведь Хогвартс всегда считался некой неприступной крепостью. Однако Минерве удалось воссоздать это представление о замке и вернуть уверенность многим.
Конечно, даже с сентябрем замок будет казаться полупустым. Слишком много людей погибло тут. Большинство из них были студенты. Почти половина из них были еще слишком юны. Потери были так же и среди преподавателей. Все это нужно было как-то компенсировать. Поэтому одной из задач нового директора стал поиск новых, опытных, энергичных и молодых преподавателей. Желающих было много, но волшебница была строга с отбором и, возможно, придирчива. В конце концов она была старой закалки и любила дисциплину и порядок, чего и требовала от кандидатов. Для молодых преподавателей в большинстве случаев это были слишком строгие требования, поэтому постепенно они отсеивались. А сентябрь неумолимо приближался. Сейчас было не в интересах школы, лишать учеников каких-либо дисциплин из-за отсутствия преподавателя. Поэтому Минерва упорно читала резюме и проводила бесконечные собеседования.
Пару дней назад она начала поиски помощника для себя. К сожалению директор уже давно была не молодой женщиной, поэтому ей было трудно совмещать свои обязанности директора и обязанности Профессора Трансфигурации. Искать просто нового специалиста по этой дисциплине она не хотела. Слишком ревниво уж она относилась к этой должности, поэтому считала необходимым тот факт, чтобы будущий преподаватель был ее учеником. Не просто студентом, который учился в Хогвартсе. Нет. Ей нужен был тот, кто будет присутствовать на ее лекциях запоминать и впитывать ее опыт и ее принципы. Минерва хотела оставить после себя полное свое протеже, которое сможет отвечать за уровень своего преподавания. Наверное поэтому желающих на эту должность было очень мало, а если быть точной, то всего трое. Всех троих МакГонагалл знала и обучала. Все трое были сильными учениками. Однако после их выпуска прошло несколько лет и все могло измениться, поэтому собеседование все равно требовалось. С первыми двоими она уже встретилась. К сожалению, ни один из них не впечатлил директора. Теперь вся надежда была на последнюю кандидатку. Это была бывшая слизеринка Оливия Шелдон. Минерва отлично ее помнила. Да, Оливия была достаточно сильной ученицей в своем потоке. Трансфигурация девушке давалась довольно легко. Но не стоит на это уповать и лучше дождаться личной встречи.
Сегодня был день, на которой Минерва назначила мисс Шелдон собеседование в своем кабинете. Сейчас старая волшебница сидела за столом в своем кабинете и ожидала прихода Оливии. Она заверила чай, но к чашке так и не притронулась. Волшебница сидела подобно кошке, замерев и не двигаясь. В коридоре послышались отчетливые звуки каблучков. По уверенной и достаточно быстрой походке было ясно, что это звуки издавала молодая девушка. Минерва подняла чашку, поднесла ее ко рту и отпила.

+1

3

Жизнь никогда не стоит на месте, стоит философски воспринимать происходящие в ней изменения, извлекая из, казалось бы, обыкновенных событий уроки для себя самого. Другой вопрос, что не все события можно назвать радужными. Жизнь семьи Шелдон с некоторых пор также нельзя было назвать привычной. Смерть отца отразилась на каждом из них. Казалось, даже фамильная усадьба стала еще мрачнее без старшего мужчины в семье. Больше никогда в этих стенах не раздастся его уверенный холодный голос и неторопливые шаги. Захари Эгберт никогда не позволял себе особых проявлений нежности по отношению к детям, но Марк и Оливия прекрасно знали, что отец любит их обоих. Его незримая поддержка и опора ощущалась всегда, в любой ситуации. Пожалуй, тяжелее всего приходилось Рэн, но японка не позволяла себе впадать в уныние. По крайней мере, дети ни единого раза не увидели мать с влажными глазами. До сих пор Лив помнила, как мать не желала отходить от остывшего тела, продолжая сжимать уже безразличную руку любимого мужчины. Ни единого проявления чувств при посторонних, только темная бездна во взгляде. Это не было холодностью, лишь идеальное воспитание. Позже, разговаривая с Исао, девушка предполагала, что скорбь оставалась в пределах родительской спальни, брат соглашался.
Так или иначе, а жизнь неумолимо гнала вперед. И если Марк мог отвлечься от скорби в несчетном количестве легших на его плечи дел, в которых пока еще помогала мать. Такт и воспитание вдовы Шелдон позволяли делать это столь корректно и незаметно, что брат не чувствовал себя беспомощным и ведомым. Что касалось самой Ясу, то девушка чувствовала себя абсолютно беспомощной и в какой-то мере виноватой перед семьей. Выдержке матери можно было только позавидовать, но Лив прекрасно понимала, что безграничного терпения японской женщины в ней нет и никогда не было.
Разговор с миссис Шелдон случился в середине августа. Тактичная Рэн в этот раз была прямолинейна и в чем-то даже строга. Смысл этой беседы сводился к единственному постулату: скорбеть об ушедших нет никакого смысла, нужно суметь жить дальше ради памяти о близких людях. Не согласиться было крайне трудно, только вот как еще осуществить подобное. Итогом всего этого была попытка отвлечься от безрадостных мыслей. Лучшим способом могла стать только какая-либо деятельность. Пожалуй, можно было подумать о возвращении в родную школу уже в ином качестве.
Хорошим шансом осуществить задумку стала вакансия на должность лаборанта при Профессоре трансфигурации. Возможно, стоило попробовать. Правда, Шелдон до конца не была уверенна в собственном терпении, но всему, как известно, можно научиться.
В назначенное заранее время Олив уже была в хорошо известных  стенах. Война слишком потрепала школу, более того, с этим местом было связано множество воспоминаний, и последним из них была смерть отца.
Пару минут перед лестницей, ведущей в кабинет директора. На пару мгновений прикрыть глаза, возвращая на лицо привычную маску холодной отрешенности. Тщательно осмотреть свой наряд: широкие шифоновые брюки и строгую блузу черного цвета с легкой мантией поверх, заправить выбившуюся прядь непослушной челки за ухо – вполне себе пристойный вид. Дело за малым: войти, предварительно постучав.
- Добрый день, Профессор.

0

4

Эта ночь выдалась бессонной. Даже пожелай я заснуть - завывание и хлесткий холодной ветер не давал мне сомкнуть глаз ни на секунду.  Ночь стояла темная и безлунная. Часы пробили три, когда мы приземлились у ворот замка. Моя укороченная мантия была почти белой из-за пыли осевшей на меня во время продолжительного полета над Лондоном, где даже на высоте нескольких десятков метров витал порох индустриального мегаполиса. Губы мои дрожали от холода, а побелевшие пальцы я отчаянно пыталась отогреть, пряча под мантией. В безмолвной тишине надо мной и моим спутником возвышался замок, вид которого лишь вызывал мучительные воспоминания, словно все хорошее, произошедшее здесь за прошедшие семь лет было перечеркнуто событиями одного судьбоносного дня. Очертания замка были едва заметны, в эту удивительно темную ночь он предпочитал слиться с небосводом цвета угля, заслоненным тяжелыми тучами. Лишь редкие огоньки мерцали на фоне его стен. У ворот нас встретил Филч, он поприветствовал моего спутника весьма сдержанно и велел следовать за ним. Я была удивлена такой молчаливостью, мы не услышали от него прежних ворчливых замечаний, видимо бойня при Хогвартсе не оставила и его равнодушным и вызвала в нем некоторые перемены. Шли мы быстро, никто из нас не желал оставаться под открытом небом в эту холодную сентябрьскую ночь, всем троим не терпелось укрыться под защитой замка, где было тепло и знакомо - так нам казалось. Но когда я переступила порог, я поймала себя на мысли, что не могу узнать прежней обстановки, все было таким же, как и раньше, реконструкторы хорошо потрудились над тем, чтобы вернуть прежний облик зданию, но все же в моем сознании выплывали образы двухмесячной давности. Теплое мерцание факелов меркло в моем воображении, клубы пыли поднимались в воздухе и обломки камней с грохотом приземлялись на выщербленный битвой пол. Побелевшие лица падших - все это то и дело просыпалось в моем сознании и белой пеленой представало перед моим зрением. Я не знала, как много еще должно было пройти времени, чтобы жуткие воспоминания того майского дня перестали всплывать в моем болевшем мозгу, передавая все мелкие подробности и не опуская ни одной детали. В ту ночь я сомневалась, что возвращение в замок было самым правильным решением для меня, осознание того, что на протяжении долгих недель мне предстоит борьба с собственными навязчивыми воспоминаниями и образами. Но не приехать я не могла, я была не в том положении, чтобы игнорировать настоятельную просьбу директора немедленно вернуться в школу. Честного говоря, я была немного напугана и разочарована, письмо от Минервы пришло мне ровно спустя два дня после прибытия всех учеников в Хогвартс. Я думала, что оно было вызвано главным образом лишь заботой директора о своей бывшей ученице, но что-то заставляло меня сомневаться. Многие до меня бросали обучение в Хогвартсе и никто не мог помешать их решению, но в моем случае директор решила лично проконтролировать ситуацию.
В коридорах и залах замках царило гнетущее безмолвие, мне с трудом верилось, что школа вернулась к своей прежней жизни. Все это казалось обманом. Словно черно-белая пленка странные картины мелькали в моем воображении. Я словно опять очутилась в прошлом и ожидала нападения из-за угла, все это спокойствие заставляло меня нервничать, ибо мои уши до сих пор могли различить грохот сражения. Я не имела представления, о чем думали мои спутники, слишком сильна я была погружена в свои собственные мысли, ощущая, как холодок бродит по самым сокровенным уголками моего сердца. Идти было тяжело, словно на плечи мне повесели тяжелый груз, но времени для того, чтобы поддаваться паники не было, хотя я предчувствовала, что еще скоро паническая атака накроет меня с головой. Но, прошу, только не сейчас. Мне предстоял разговор с Минервой и моя интуиция подсказывала мне, что это будет не самая легкая беседа в моей жизни, я точно знала, что что-то должно произойти сегодня.
Когда мы оказались у самого входа в директорский кабинет, я принялась быстро моргать, отметая в сторону посторонние мысли и пытаясь сосредоточиться. После того, как новый пароль был назван и лестница, ведущая наверх, опустилась к нам, мы принялись подниматься наверх. Свет в кабинете еще горел, в кресле восседала знакомая и отчасти родная мне женщина, при виде которой, я сама не отдавая себе отчет, пустила слезу, надеясь, что этого никто не заметит в полумраке. Минерва была все такой же, только выглядела немного усталой, несколько седых прядей выбивалось у нее из прически. Она гармонично смотрелась в директорском кресле, я вдруг ощутила неожиданный всплеск радости, осознав, как прекрасно сложили обстоятельства, что именно она, самая достойная из всех, заняла это место.
Когда мы подошли ближе к столу, Филч и мой спутника, расценив легкий кивок директора по-своему, тут же поспешили удалиться. Я пронаблюдала за тем, как они покидают комнату, нервно потирая ладони. Затем, когда они скрылись из вида, я обратила свой взор на директора, широко распахнув глаза и сама не замечая этого с большой нежностью в голосе произнесла самую простую фразу:
-Добрый вечер, директор.

Отредактировано Easter Townsend (2014-12-10 19:26:33)

0


Вы здесь » Hogwarts: Foreign countries » Хогвартс » Кабинет директора#Minerva McGonagall


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC